Своей жизни мастер
suum cuique
. . . . . . . . .

Летела сорока - небылица

Летела сорока

Летела через нашу деревню сорока-птица, несла на хвосте небылицу, стали мы кричать, шапками махать: "Эй, сорока, да куда же ты? Опускайся давай на печеный каравай, мы тебя уж давно поджидаем, сидим в кружке на одной доске, для тебя приготовили место, растворили заранее тесто, будем блины выпекать, тебя угощать, а ты нам только рассказывай".

Летит сорока, головой качает, сердито отвечает:"У вас блины не такой ширины, в соседней деревне делают шире. Туда полечу, там расскажу".

Улетела сорока-птица, унесла небылицу, оставила нас попивать квас да думу думать: как бы нам сороку на обратном пути заманить. Один говорит: "Надо теста больше растворить", другой говорит: "Надо масла больше налить", а третий говорит: "Надо, братцы, сковороду менять, новую ковать, чтобы блин снимать с одеяло, чтоб сороку насквозь проняло".

Побежали мы к кузнецу, а кузнец навстречу бежит, издали кричит: "Чтоб сороку пронять, надо печь разломать, сделать устье пошире метра на четыре, тогда пролезет и сковорода".

Побежали мы к печнику, а печник уж навстречу бежит, издали кричит: "Чтоб сороку заманить, надо квашню заменить, сделать пошире метров на пять, донышко снять, обручи выкинуть. Зовите бондаря, а потом уж я за печь возьмусь, ничего не оставлю".

Бежим мы к бондарю, а бондарь навстречу поспевает, пляшет, напевает: "Дело, братцы, не во мне, дело, братцы, в тесте. Обращайтесь не ко мне, к пекарю Елеське!"

Что тут скажешь, что прикажешь?! Прибежали мы к пекарю, а пекарь, как увидел нас, перепугался, махнул через реку, повис на суку, висит, сам смеется, говорит: "Тесто не виновато, спросите хоть у брата".

Спросили мы у брата, а брат не отвечает, на заборе плясать заставляет. Стали мы плясать на заборе, людям на потеху, себе на горе. Только не бывает худа без добра-то - летела сорока обратно, нас, плясунов, увидала, страшно удивилась, на землю опустилась.

"Ну спасибо, - говорит,- потешили вы меня, ребята. Кому рассказать - не поверят, выставят за двери: "Ври, сорока, да не завирайся. Где это видано, чтоб на заборе плясали?" Что ж, ребята, вы меня потешили, потешу и я вас новой небылицей, слыхала от птицы с тремя головами, с лошадиным хвостом, живет она под мостом, под еловым кустом, а птенцов на печи выводит. Птенцы подрастают, всех, кто в доме живет, съедают, а потом улетают в заморские края на остров Илоя. На том острове стоит изба, золотая труба, серебряны окошки, медные порожки. В той избе стоит котел на двести ведер, вокруг котла скачет дед, во сто шуб одет, скачет, да плачет, себе под нос гундачит: "Шики-жики-тюль-па-па! Пики-жики-тюль-па-па!" Всех, кто в избу войдет, дед к котлу ведет, а в котле-то вкусная-превкусная каша. Кто хоть ложку отведает, того не оторвать, ест, пока не лопнет, а как лопнет, в трубу вылетает да в болото попадает. Как в болото упал, так лягушкой стал, а лягушек вокруг много толкется, кто плачет, смеется. "Ква-ква-ква, - говорят, - ква-ква-ква, еще прислали дурака, скоро места в болоте не хватит".

Тут почистила сорока перышко, глянула на солнышко да вдруг встрепенулась, лететь собралась. "Ой, - говорит, - ведь у меня ребята-сорочата не кормлены, коровы не доены, а сена осталось на один хапок. Полечу скорей сена доставать, коров доить да ребят кормить, а вы уж тут как-нибудь сами шевелите усами, ушами хлопайте, ногами топайте".

Взмахнула сорока крыльями, а мы сами зашевелили усами, ушами захлопали, ногами затопали. "Стой, - кричим, - стой, сорока-белобока, а как же небылица, ведь ты же обещала, рассказывать стала и вдруг - улетать?!" "Некогда, ребята, некогда, - отвечает сорока, - и рада бы рассказать да надо улетать. Только вы не горюйте, я крылом взмахну да хвостом тряхну - на кого упадет небылица, тому и рассказывать".

Взлетела сорока, крылом взмахнула, хвостом тряхнула, небылица и упала на Наума-тугодума. Улетела сорока, а Наум-тугодум ста небылицу рассказывать.

"Жили, говорит, были, говорит, дед, говорит, да эта...как ее..." Замолчал Наум, он ведь тугодум, ему подумать надо, а нам подождать. Думал Наум, думал, снова начал: "Жили-был, говорит, дед Короед, говорит, да бабка, говорит, Агапка..." Тут опять замолчал Наум, он ведь тугодум, ему подумать надо, а нам подождать. Долго думалась дума у Наума-тугодума, хотел было начать снова, да шла мимо корова, подцепила рогом Наумову шапку да прочь бежать. Недолго Наум думал - как подпрыгнет да за коровой вскачь, а нам хоть плачь - убежал мужик, небылицу унес. Прождали Наума до вечера, прождали бы и до утра, да надумали звонить в колокола. Как зазвонили - всех разбудили, выбежал народ, ничего не поймет, а мы кричим сверху: "Ищите Наума, ловите тугодума, побежал за коровой и небылицу унес". Бросился народ изо всех ворот искать Наума, ловить тугодума. Всю ночь искали, утром нашли - спит Наум на своей печи под заячьим тулупом, кулак под щекой. Разбудили, спросили, а Наум-тугодум зевает, сонным голосом отвечает: "Был, был такой грех: за коровой погнался, небылицу потерял. Ищите под забором у скупого Егора, там, вроде, выпала". Стали искать под забором у скупого Егора, а тут и сам Егор выходит, с крыльца речь заводит: " Не ищите, крещеные, у меня небылица, да только вам за так не отдам. Выкуп дадите - небылица ваша, не дадите - слопаю с кашей, у меня целый чугун наварен, только ложку взять".

Испугался народ, побежал со всех ног по домам, по клетям, по кладовочкам. Через час нанесли Егору всякого добра гору: кто пирог, кто сапог, кто красный товар, кто последний самовар. Доволен Егор, кинул небылицу через забор, упала небылица на Авдотью-молодицу. Авдотья засмущалась, руками замахала, соседу небылицу отдала. Да что сосед?! У соседа после обеда икота напала, до сих пор икает, какой с него сказ? Подержал, повертел, чует - горячо, бросил через плечо - копу попадет. Долго так небылицу кидали, с рук на руки перебрасывали - да все невпопад, никому не под силу небылицу сказывать. Наконец поймал небылицу Прокоп-старичок, запер в сундучок, говорит народу: "Нет, ребята, подождем до утра, прилетит сорока, расскажет нам небылицу, она ведь мастерица на такие дела. Нам ли с сорокой тягаться, уж лучше утра дождаться, верно ли я говорю?"

Согласился народ, по домам бредет:

"Прав Прокоп-старичок: нам ли с сорокой тягаться, уж лучше утра дождаться. Прилетит сорока-мастерица, расскажет нам небылицу, то-то посмеемся, то-то поваляемся, по траве-мураве покатаемся".


Реклама на сайте | Карта сайта | О сайте